1 января штаб-квартира Ордена Феникса подвергается атаке со стороны Пожирателей Смерти. Атакам подвергнуты дома орденцев, мирных жители Лондона.
2 января атака на Министерство Магии. Массовая гибель аврората и главы Аврората Руфуса Скримиджера. Алекто Кэрроу убивает Эшлинг О´Флаэрти. Однако погибают Алексиус Яксли и Бартемиус Крауч Старший.

BEST EPISODE: keep your love

«Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда. Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца. И Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы. И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой, тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца.» Суждено ли сбыться этому пророчеству теперь, когда Орден фактически отдал бразды правления в руки Пожирателей Смерти?

НУЖНЫ:
s.trelawneyx. lovegoodmoodya.roockwoodapostles (!)

АДМИНИСТРАЦИЯ:
Karu FlynnAlecto CarrowZane NottPeter PettigrewDorcas Meadowes

роливнешностиработанужныехронология

part I. Предательство.
обновляем лз

Marauders. No Mercy

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. No Mercy » INTERNATIONAL MAGICAL COOPERATION » The Last Spell


The Last Spell

Сообщений 41 страница 43 из 43

1

http://s5.uploads.ru/zvfVn.gif

0

41

Их трепетно ждут и беззаветно любят

i can do anything better than you

http://sf.uploads.ru/wIHLX.png
rami malek

Робин Марш
старший брат, предприниматель

ВОЗРАСТ:
27 лет

СТОРОНА:
нейтралитет (?)

ЧИСТОТА КРОВИ:
полукровный

СПОСОБ СВЯЗИ:
гостевая, ЛС

КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Остроумный, смекалистый и легкий на подъём. Полная противоположность своей мрачной сестрице. Настоящий пример для подражания. Немудрено, ведь именно таким ему когда-то велел быть отец, вручив завернутую в одеяльце новорожденную сестру. И Робби, который уже в три был очень ответственным мальчиком, с честью принял эту нелегкую ношу. На своем примере он учил Руби заводить друзей (правда, его-то они считали Робин Гудом, а вот её – вороной и сквибом). Демонстрировал невероятные возможности магии (хвастун!). Был вежлив и учтив со старшими (подлиза!). Любые споры решал словом, а не кулаками (трус!). Едва заметив интерес сестры к квиддичу, решил его поддержать, самостоятельно вступив в факультетскую команду (иди умри). А когда Руби не испугалась его рассказов о предстоящих трудностях, с неподдельным энтузиазмом помогал ей с тренировками (нет, иди умри).
-
Детство давно ушло, а Робин всё тот же смешливый мальчишка, умеющий находить общий язык с людьми, домовиками, совами и скрипящими табуретками. В Хогвартсе за свой пытливый ум и талант к магии был распределен на Рейвенкло. И уже к выпуску имел широкий круг полезных знакомств. При всей своей внешней беззаботности, Робин тот еще изворотливый хитрец. Во всём ищет выгоду. Мягко, но настойчиво убеждает людей делать то, что нужно ему, думая, что они сами этого хотят. И более чем решительно пресекает попытки управлять им самим.
-
После Хогвартса этот талантливый волшебник между теплым местечком в Министерских кабинетах и пыльным матушкиным салоном мантий выбрал то, что даст ему больше свободы. И с головой ушел в развитие (вернее, воскрешение) семейного бизнеса.  Он амбициозен и хваток. Не упускает ни единой возможности улучшить дела. Под его началом салон, расположенный в темном местечке на пересечении Косой и Лютного, преобразился. Один за другим возвращаются старые клиенты, приходят новые. Кажется, он даже договорился (и Руби не подозревает, что приложила к этому руку) о пошиве спортивных мантий для нескольких любительских команд. Родным остается лишь восхищенно качать головой – экий талант! Никто ведь не знает, сколько раз Робин балансировал на грани банкротства. Сколько запасных планов пришлось пустить в ход, чтобы не упасть в грязь лицом. Действительно, удивительный талант – казаться таким открытым и простым, будучи невероятно скрытным.
-
Но вот уже Руби всё чаще остается по вечерам за главную в салоне. Настолько часто, что начинает терять уверенность в том, что делает это из-за того, что братец просто один не справляется. Достаточно часто, чтобы начать подозревать неладное. А Роб с беззаботной улыбкой исчезает в ночи, чтобы вернуться лишь под утро. Упасть в кресло под внимательным взглядом сестры и надеяться, что она вновь промолчит, не задав вопрос, что мучает её все эти месяцы.

Где ты, черт возьми, пропадаешь вечерами, Робин?!

Почему закрываешь нижний ящик стола на ключ? Почему просишь обязательно предупреждать перед визитом? Ты ведь не боишься, что сестренка увидит связку чужих палочек в ящике? Ты ведь не поддался массовой истерии из-за потери магии? Ты ведь не торгуешь крадеными палочками? У нас ведь и без этого дела идут неплохо. И без этого, да?
-
Или.
Почему у тебя весь шкаф завален ветхими книгами? С чего ты взял, что триккеры – это не сказка? Робби? Ты ведь в порядке? Талантливый волшебник, всю жизнь целиком полагавшийся на магию. Тебе, наверное, нелегко сейчас. Когда магия утекает из нашего мира. Но это не повод открывать охоту на ведьм, окей? Робби?
-
Или.
Почему к нам больше не заглядывают те ребята? Это же не из-за того, что они чистой крови? Ты ведь не планируешь укрывать у нас в подвале маглорожденных волшебников, когда станет совсем опасно? Нам не нужны проблемы, Робин. Мы и сами не той масти. Будь тише.
-
Или.
Ты ведь был в атриуме Министерства 24 декабря. Ты никогда не держишься в стороне. Робин, взгляни мне в глаза и скажи, что ты не записался добровольцем в этот отряд смертников. Ты же такой тощий, ну куда тебе оборотней ловить. Очнись.
-
Или.
Еще что-то революционное/небезопасное.
-
И мне совсем не греет душу, что когда-нибудь наш салон будет разрушен до основания. Из-за тебя. Что же ты делаешь, Робин? Где твоя хвалёная предусмотрительность?..

ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ

Крошка Ру (да, это Робин придумал её так называть) всю жизнь пыталась превзойти брата во всём. Специально Робин участвовал в этом соревновании или нет - решать вам. Руби искренне верит, что это хобби такое у братца - затмевать её во всём. Руби кажется, что все в этой жизни достается Робину очень легко. Играючи. А Робби просто не позволяет себе пасовать перед препятствиями, как бы страшно не было. И его до зубовного скрежета доводит то, что судьба раз за разом подкидывает Руби сундук невероятной удачи, но сестрица сама себе роет ямы на пути.
Но при всем этом взаимном непонимании, Робин раз за разом ставит чайник на плиту, готовый утешать вновь облажавшуюся сестрицу. А Руби всё ещё по-детски считает, что никто не имеет права обижать её брата, кроме неё самой. И мечтает сломать-таки когда-нибудь его оскорбительно прямой нос. «Перестань совать его в мои дела! И… спасибо за чай, дурилка».

ЧТО ОЖИДАЕТСЯ

В прошлом у нас целый рассадник взаимного негодования и скандалов. В настоящем - небезопасные приключения, зависящие от вашего выбора секрета Робина. Ну а в будущем... в ближайшие год-два Руби и Робби предстоит потерять всё, ради чего они жили. Руби придётся учиться брать себя в руки и преодолевать жизненные невзгоды. А Робин? Черт его знает. Приходите и расскажите мне его историю. В ней, наверняка, есть место не только для Руби.
-
*так как вам, к сожалению, нельзя будет поменять сестрицу, фамилию и возраст, вы свободны в выборе всего прочего. Салон мантий последние 10 лет полностью во власти Робина, поэтому вы в праве дополнительно (мантии остаются, окей?) прикрутить к этому гиблому месту что угодно – хоть мясную лавку, хоть бордель для гоблинов. Маме сами будете объяснять.  Всё, что под спойлером – мои предположения, можете выдумать любой другой изюм, чтобы не скучать, у нас в Ветви событий масса возможностей для социально-политической активности. Внешность выбрана для примера, я не против видеть брата в любом другом темноволосом-доброглазом мужчине. Словом, если вас заинтересовал мой замечательный братец - врывайтесь в гостевую/лс за подробностями. Их есть у меня.

Пример игры

не пугайтесь, обычно я менее многострочна
«Мы работаем до последнего клиента!». Первое правило салона мантий мадам Марш. Вон оно, переливается затейливым узором на стекле. Прямо под вывеской. Буквы вычурные и возвышенные, хоть на надгробии высекай. Руби Марш уже битый час изучала отзеркаленные завитки гласных и обещала себе – в следующий раз она сотрет эту проклятую надпись. Брат придёт, как водится, под утро. Будет размахивать руками и ругаться на смеси гоблинского и испанского. Наколдует ведро серебристой краски и выгонит на улицу – восстанавливать красоту. И Руби вновь начертит десяток завитков. И снова будет изучать их свободными от тренировок вечерами, сидя по ту сторону витрины.

- Нет, мне всё-таки кажется, к глазам не подходит, - вдруг выдает припозднившаяся ведьма. А муж её неопределённо пожимает плечами. Руби переводит мрачный взгляд на парочку – «а я-то тут при чём?». Женщина смотрит на неё вопросительно, мужчина – любуется потолком. «Опуская тот факт, что мне до мантикоровых пяток твои глаза, ты уже час не можешь выбрать шмотку для работы в саду. В саду! Целый час!».

- У ваших мандрагор настолько тонкий вкус? – ведьма не понимает шутки. Хмурится. Делает еще пару поворотов перед зеркалом. Спрашивает, можно ли подшить рукава. А то ведь испачкаются в земле. Руби воодушевляется – конечно, можно. Подумать только, какая дельная мысль после двух десятков сомнений!  Вот только тут работы – часа на три, не меньше. Врёт, конечно. Но выглядит необычайно дружелюбно. А в голове только и звенит, что «без пяти одиннадцать, без пяти, мать его, свобода». Ведьма пишет адрес на клочке бумаги и просит доставить мантию не позднее полудня. Вечером ей нужно будет пересадить прыгучие луковицы. «Пересаживайтесь сами на улицу, ну», и в ход уже идёт самое мощное заклинание выдворения из её арсенала вежливости: Хорошего вам вечера, спасибо за покупку.

Стоит двери салона закрыться на парочкой, как Руби вспоминает о втором правиле – «всегда улыбаться!». Что-то напевает себе под нос, крепит записку с адресом на доску за стойкой – в ту половину, которая является зоной забот Робина Марша. Звенят в руке ключи, тикают мысли, отсчитывая секунды до закрытия. «Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь…»

Звенит дверной колокольчик.

- Миссис То-о-омпсон, - растягивается Руби в той страдальческой улыбке, что бывает у каждого, когда судьба использует любую возможность испортить человеку жизнь, - Встреча стари… тьфу, выпускников, да? Вы же завтра должны были… - но у старушки такой виноватый вид, что Руби не может закончить мысль, «ай, ладно, всем нам иногда не спится». К тому же, у миссис Томпсон, помимо старческого артрита и бессонницы, было всё-таки одно замечательное качество. Старушка никогда не приходила в салон без гостинцев. И, к сожалению, без охапки удивительных (на её, присыпанный песком, взгляд) историй. Стены салона, если бы могли говорить, с лёгкостью бы воспроизвели всю жизнь этой древней ведьмы, которая приходит сюда каждую неделю, с тех самых пор, когда матушка Марш впервые распахнула двери для посетителей.

Руби, в отличие от стен, говорить могла. Но была скована третьим правилом Робина Марша («не хамить клиентам») и своей личной привязанностью к этой чудной ведьме («когда-то она приносила мне конфеты, а не выпивку»). А посему была вынуждена пропустить старушку внутрь, предложить кофе и с неподдельным интересом выслушать, как поживает её родня и выводок низзлов. Натуральности интереса особенно способствовал принесённый миссис Томпсон бренди, который она сначала чинно капала в ложечку, мешала кофе, а потом, подмигивая Руби, подливала ещё. «Глоточек», как она выражалась. Всё у миссис Томпсон начиналось с безобидных слов. Глоточек, разочек, минутка.

- Руби, дорогуша, давай повременим минутку, – и вот Руби уже вздыхает, садится в кресло напротив и наливает полный фарфор бренди. Разговор строится легко. Как по нотам. Дела нормально. Кости целы. Замуж не скоро. Дети – посланники дьявола на земле нашей грешной, - Ах, что ты такое говоришь, Руби! – а юная Марш говорит ровно то, что нужно, чтобы ещё с десяток минут молчать, не утруждаясь даже своевременными вздохами, - Вот у меня Бонни – ты же помнишь мою внучку Бонни? – так вот, Бонни бросил кавалер. Вот буквально намедни! Она прибежала ко мне, вся в слезах… - и Руби, залпом допив содержимое своей чашки, с хитрым прищуром отправляется к стойкам с переливающимся атласом и шуршащим батистом. Старушка говорит, говорит, говорит. Руби вытягивает одну мантию, другую, издалека примеряет их к миссис Томпсон – так, что над тканью видно лишь говорящую голову.

- Ой, Руби, ты что, зачем же такой пурпур, это же слишком нахально, - и тонкие морщинистые пальцы уже смущенно прикрывают раскрасневшееся от кофе с «глоточком» лицо. Руби вновь наполняет свою чашку, напрочь забыв про содержимое кофейника, и хмыкает, втыкая булавки в подол:
- Миссис Томпсон, вы красивая, хоть и старая, как борода Мерлина, женщина. Красивые женщины не должны приходить на встречу выпускников как на похороны. А то вдруг и правда кто помрёт, - старушка качает головой и блестит глазами. Комплименты Руби всё ещё ходили где-то по границе благопристойной старческой морали, - Да сидите вы, я ваши мерки наизусть помню, ну, - закатывает Руби глаза, когда ведьма порывается вскочить для примерки, - Как поживает Трутень? Вы выяснили, что с его лапкой? – и ведьма заходит на новый вираж историй. Руби почти не смотрит на часы, отмеряя время стежками. Раз, два, три, четверть двенадцатого. Восемь, девять, сто, без десяти полночь. Стрелки завершают круг. Разговор вновь приходит к внучке миссис Томпсон. Руби убирает наскоро заполненный листочек в карман и обещает подобрать для Бонни самый подбадривающий наряд на свете.

Вручив старушке свёрток с новенькой мантией, Руби помогает ей одеться и уже сама тянется за шарфом, бесцеремонно пресекая сопротивление на полувздохе: Миссис Томпсон, полночь – не время для кокетства. Или я вас провожаю, или вы ночуете здесь, - закуток на пересечении Косой и Лютного, в котором располагался салон, и днем выглядел не особенно дружелюбно. Грош Руби цена, если она отпустит ведьму одну в ночь. Старушка поджимает губы, но покорно ждёт, пока Руби зашторит окна и с самой счастливой улыбкой перевернёт табличку на входной двери.

Ночь выдалась морозная. Глядя на мигом покрасневший нос старушки, Руби решительно объявляет – сегодня миссис Томпсон возвращается домой через камин «Белой виверны». До нее ближе, чем до Котла. Никаких возражений. Преступникам можно накостылять, а вот от воспалению лёгких – едва ли. И, конечно, по этому поводу у старушки тоже была припасена история. Самодовольно усмехнувшись, Руби закидывает биту на плечо и шагает рядом с бормочущей ведьмой.

Когда до паба остаётся какой-то десяток шагов, Руби расслабляется. Перестаёт внимательно вглядываться в темноту переулков. Смущённо морщит нос, слушая подтрунивания старушки, которую несколько мгновений назад ужасно перепугала, шарахнувшись от пролетевшего над ними ворона. Размышляет, что прихватить на ужин в Виверне.

- Леди, - раздаётся за спиной неприятно тянущий гласные голос. «Чё?», озадаченно покосившись на биту, Руби отмечает, что та всё ещё мало походит на кружевной зонтик. Губы вновь тянет кислая улыбка. Руби разворачивается, надеясь, что просто перебрала бренди. Однако тянущее чувство приближающихся неприятностей слишком хорошо знакомо мисс Марш. «Хэллоуин ведь закончился, верно?», хмурится, оглядывая три фигуры в пластиковых магловских масках поросят.

- Палочки или жизнь? – насмешливо протянул тот же голос.
- На кой чёрт вам неработающий кусок деревяшки? – с наигранным равнодушием интересуется Руби, надеясь отделаться от трио малой кровью. Меньше всего ей сейчас хотелось затевать драку в присутствии миссис Томпсон. Однако та разом ставит под сомнение все свои истории о работе в разведке во время войны. Говорит, что у неё палочка вполне рабочая, а вот тебе, душечка, как же так не повезло-то! Руби едва успевает среагировать, вытянув руку вперёд и уперев биту в живот самому тощему из трио, шагнувшему было к старушке.

- Шли бы вы отсюда, - цедит она сквозь зубы, уверенная в том, что комендантский час играет ей на руку. Соперников без магии она не боялась принципиально. Однако, одной уверенности оказалось мало для убеждения воров в том, что не их сегодня ночь. Вероятно, виной тому был нож, который тощий с готовностью извлёк из своего кармана. Напарники незамедлительно последовали его примеру. «Умно», но не время отвлекаться на снятие шляпы:
- Миссис Томпсон, трансгрессируйте.
- Но ведь…
- Немедленно!
Хлопок. Руби, застывшая с вытянутой за спину рукой, удивлённо оборачивается. Смотрит на гаснущий вихрь трансгрессии и не верит своим глазам. «Вот же старая кошёлка!», и тут же мотает головой. В конце концов, стоило уточнить, что неплохо бы захватить её с собой. В конце концов, это она отговорила её от длинной, но в разы более безопасной дороги до Котла. Резкая боль между лопаток оборвала муки совести. Она не успевает даже сгруппироваться, так и падает плашмя на землю, пересчитывая все выступающие кости.

- Ах ты ж ведьмин сын! – рычит Руби в камни мостовой, хотя отлично понимает, что сама сплоховала. Ворам, определённо, не свойственно, мирно ждать, пока излишне боевая девица стряхнет с себя временное замешательство. Палочки у неё, может, и нет, но деньги-то наверняка имеются. И, будто в насмешку, голосом тощего раздается в ушах четвертое правило Робина Марша – «будь хорошей девочкой». Мигом собравшись, Руби резко пинает горе-советчика в коленку, опирается на саднящую ладонь и тянется за выпавшей из рук битой. «Прости, Робби. Не сегодня». Излишне боевым девицам тоже не свойственно упускать шанс надрать чьи-то самоуверенные задницы.

0

42

Их трепетно ждут и беззаветно любят

let's all just keep our fingers crossed and hope for the best

http://s0.uploads.ru/dpeIx.gif
dan stevens (или на ваш выбор)

Джоуи Дженкинс
напарник, капитан и загонщик Палящих Пушек

ВОЗРАСТ:
26+*

СТОРОНА:
на ваш выбор

ЧИСТОТА КРОВИ:
на ваш выбор

СПОСОБ СВЯЗИ:
гостевая, ЛС

КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

«Ты не умеешь унывать, не так ли?», насмешливо спросила Руби в вашу первую встречу. А ты, будто и не разобрал осуждающие нотки в её полупьяном голосе, парировал легко и логично: «А зачем?». Так ты и живешь, не позволяя себе раскисать, каким бы хреновым не было положение на поле или в жизни. Жмешь руки фанатам, поешь с ними песни, смеешься над охочими до грязи журналистами.

Ты тот, кто повторяет – мы худшие среди лучших. В Лиге ведь всего 13 команд. И пусть мы на последнем, проклятом, 13 месте. Когда-нибудь, мы победим. А пока – «Скрестим пальцы и будем надеяться на лучшее». Будем проигрывать с честью. Держаться достойно. В конце концов, «взгляните на соколов, если бы они проиграли сегодня – разнесли бы к стадион к чертям грифоньим. Это хороший стадион, на нём ещё мой дед играл, нельзя с ним так».

Ты тот, кто объявил – важна игра, а не её результат. Нытики будут платить в баре за всех. И после матча у Руби вновь пустой кошелёк. А ты лишь смеешься, глядя на ее кислую физиономию, и заказываешь всем ещё по одной. И как бы случайно бросаешь, что сегодня удары мисс Марш были особенно техничны. Руби расцветает. А ты уже хвалишь каждого охотника, сочувственно хлопаешь по плечу вратаря – «не унывай, брат, я бы и сам эту чертовщину не словил».

Ты – сердце нашей команды. И прекрасно это знаешь. Сколько предложений от других, более удачливых и сильных команд ты отклонил? Никто не считает. Каждое письмо ты насмешливо зачитываешь вслух и сжигаешь одним взмахом волшебной палочки. А потом гоняешь нас по полю до седьмого пота. Заставляя верить, когда-нибудь каждый поступит так же.

Ты, кажется, немного безумен, Джо. И мы это ценим.

ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ

О капитан, мой капитан! Два с лишком года назад ты, сам того не подозревая, спас Руби от загнивания в унылых коридорах министерского департамента спорта. Заставил поверить, что в профессиональном квиддиче всё ещё есть место для этой вздорной девицы. Одобряюще рассмеялся, когда она предупредила о скандале из своего прошлого: «Погоди-ка, это ты надрала зад тому верзиле из Нетопырей? Неплохо сыграно!». И этим смехом покорил навсегда.

Как это было (выдержка из биографии).

Бар тогда был ярко-рыжим от оранжевых мантий, фанатских футболок и огневиски в стаканах. И удивительно тихим, понурым. "Пушки" запивали очередное поражение. Руби так лихо взяла пример с главных неудачников лиги, что когда рыжее общество отогрелось и взбодрилось, она восседала на столе в чьей-то мантии и распевала «Давайте скрестим пальцы» вместе со всеми, позабыв о том, что у нее горе, траур, вселенская печаль и отчаяние. И песня за песней, слово за слово, она уже чертила вместе с Джоуи Дженкинсом полетные схемы на салфетке, заплетающимся языком утверждая, что вот он — путь Пушек на вершину рейтинга! Дженкинс не соглашался и вносил неровные правки нетвердой рукой. К утру у Руби была кипа салфеток в кармане, а у Джо — фингал под глазом. Страшнейшим похмельем маялись оба.
      «Лузеры притягиваются», шутил тогда брат, оперативно прячась под стойкой магазина. Но шутки шутками, а вот уже два с половиной года Руби чертит на салфетках схемы победы для Пушек. Вот только мантия игрока у неё теперь своя. Джо не стал шутить с судьбой и рисковать лицом, поэтому стоило очередному подающему надежды загонщику свинтить из «ПП» в местечко потеплей, он сообщил об этом в письме. Большими буквами. С тремя подчеркиваниями. Чтобы наверняка.

Но при всем восхищении Руби, ты, к сожалению, не только капитан. Но и напарник на поле. Второй загонщик. А значит: «мантикора тебя раздери, Дженкинс, разве так сложно просто взять и не лезть к моему бладжеру?». Нет, серьезно, там ещё второй летает. Да какая разница, что он уже улетел калечить вражеские лица? Мерлинова борода, просто сиди в защите, это так сложно разве?! Сам делай сто отжиманий!

ЧТО ОЖИДАЕТСЯ

Что вы ворветесь сюда, как Джо ворвался в жизнь Руби – ярко и надолго. Придумаете ему жизнь до, во время и, возможно, после Пушек. Расскажете, как же он стал таким радостным раздолбаем. И что делает, когда у Пушек нет тренировок. И даже, возможно, захотите сесть со мной и придумать еще несколько неудачников в оранжевых мантиях.
Я вас во всём поддержу. Куда я без своего капитана. Мы можем играть квиддичный экшон и посиделки в пабах. Можем чертить схемы побед и спорить до хрипоты. Можем творить в будущем драму, ибо год-два и придется Руби сказать Пушкам «прощай». А можем вообще не контактировать за пределами квиддичных дел – как вам вкусней.

*в моей идеальной картине мира Джо был тем, кто выдвинул новый девиз для команды, а для этого ему в 1972 году нужно уже играть за Пушек и обладать определенным авторитетом.

Пример игры

не пугайтесь, обычно я менее многострочна
«Мы работаем до последнего клиента!». Первое правило салона мантий мадам Марш. Вон оно, переливается затейливым узором на стекле. Прямо под вывеской. Буквы вычурные и возвышенные, хоть на надгробии высекай. Руби Марш уже битый час изучала отзеркаленные завитки гласных и обещала себе – в следующий раз она сотрет эту проклятую надпись. Брат придёт, как водится, под утро. Будет размахивать руками и ругаться на смеси гоблинского и испанского. Наколдует ведро серебристой краски и выгонит на улицу – восстанавливать красоту. И Руби вновь начертит десяток завитков. И снова будет изучать их свободными от тренировок вечерами, сидя по ту сторону витрины.

- Нет, мне всё-таки кажется, к глазам не подходит, - вдруг выдает припозднившаяся ведьма. А муж её неопределённо пожимает плечами. Руби переводит мрачный взгляд на парочку – «а я-то тут при чём?». Женщина смотрит на неё вопросительно, мужчина – любуется потолком. «Опуская тот факт, что мне до мантикоровых пяток твои глаза, ты уже час не можешь выбрать шмотку для работы в саду. В саду! Целый час!».

- У ваших мандрагор настолько тонкий вкус? – ведьма не понимает шутки. Хмурится. Делает еще пару поворотов перед зеркалом. Спрашивает, можно ли подшить рукава. А то ведь испачкаются в земле. Руби воодушевляется – конечно, можно. Подумать только, какая дельная мысль после двух десятков сомнений!  Вот только тут работы – часа на три, не меньше. Врёт, конечно. Но выглядит необычайно дружелюбно. А в голове только и звенит, что «без пяти одиннадцать, без пяти, мать его, свобода». Ведьма пишет адрес на клочке бумаги и просит доставить мантию не позднее полудня. Вечером ей нужно будет пересадить прыгучие луковицы. «Пересаживайтесь сами на улицу, ну», и в ход уже идёт самое мощное заклинание выдворения из её арсенала вежливости: Хорошего вам вечера, спасибо за покупку.

Стоит двери салона закрыться на парочкой, как Руби вспоминает о втором правиле – «всегда улыбаться!». Что-то напевает себе под нос, крепит записку с адресом на доску за стойкой – в ту половину, которая является зоной забот Робина Марша. Звенят в руке ключи, тикают мысли, отсчитывая секунды до закрытия. «Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь…»

Звенит дверной колокольчик.

- Миссис То-о-омпсон, - растягивается Руби в той страдальческой улыбке, что бывает у каждого, когда судьба использует любую возможность испортить человеку жизнь, - Встреча стари… тьфу, выпускников, да? Вы же завтра должны были… - но у старушки такой виноватый вид, что Руби не может закончить мысль, «ай, ладно, всем нам иногда не спится». К тому же, у миссис Томпсон, помимо старческого артрита и бессонницы, было всё-таки одно замечательное качество. Старушка никогда не приходила в салон без гостинцев. И, к сожалению, без охапки удивительных (на её, присыпанный песком, взгляд) историй. Стены салона, если бы могли говорить, с лёгкостью бы воспроизвели всю жизнь этой древней ведьмы, которая приходит сюда каждую неделю, с тех самых пор, когда матушка Марш впервые распахнула двери для посетителей.

Руби, в отличие от стен, говорить могла. Но была скована третьим правилом Робина Марша («не хамить клиентам») и своей личной привязанностью к этой чудной ведьме («когда-то она приносила мне конфеты, а не выпивку»). А посему была вынуждена пропустить старушку внутрь, предложить кофе и с неподдельным интересом выслушать, как поживает её родня и выводок низзлов. Натуральности интереса особенно способствовал принесённый миссис Томпсон бренди, который она сначала чинно капала в ложечку, мешала кофе, а потом, подмигивая Руби, подливала ещё. «Глоточек», как она выражалась. Всё у миссис Томпсон начиналось с безобидных слов. Глоточек, разочек, минутка.

- Руби, дорогуша, давай повременим минутку, – и вот Руби уже вздыхает, садится в кресло напротив и наливает полный фарфор бренди. Разговор строится легко. Как по нотам. Дела нормально. Кости целы. Замуж не скоро. Дети – посланники дьявола на земле нашей грешной, - Ах, что ты такое говоришь, Руби! – а юная Марш говорит ровно то, что нужно, чтобы ещё с десяток минут молчать, не утруждаясь даже своевременными вздохами, - Вот у меня Бонни – ты же помнишь мою внучку Бонни? – так вот, Бонни бросил кавалер. Вот буквально намедни! Она прибежала ко мне, вся в слезах… - и Руби, залпом допив содержимое своей чашки, с хитрым прищуром отправляется к стойкам с переливающимся атласом и шуршащим батистом. Старушка говорит, говорит, говорит. Руби вытягивает одну мантию, другую, издалека примеряет их к миссис Томпсон – так, что над тканью видно лишь говорящую голову.

- Ой, Руби, ты что, зачем же такой пурпур, это же слишком нахально, - и тонкие морщинистые пальцы уже смущенно прикрывают раскрасневшееся от кофе с «глоточком» лицо. Руби вновь наполняет свою чашку, напрочь забыв про содержимое кофейника, и хмыкает, втыкая булавки в подол:
- Миссис Томпсон, вы красивая, хоть и старая, как борода Мерлина, женщина. Красивые женщины не должны приходить на встречу выпускников как на похороны. А то вдруг и правда кто помрёт, - старушка качает головой и блестит глазами. Комплименты Руби всё ещё ходили где-то по границе благопристойной старческой морали, - Да сидите вы, я ваши мерки наизусть помню, ну, - закатывает Руби глаза, когда ведьма порывается вскочить для примерки, - Как поживает Трутень? Вы выяснили, что с его лапкой? – и ведьма заходит на новый вираж историй. Руби почти не смотрит на часы, отмеряя время стежками. Раз, два, три, четверть двенадцатого. Восемь, девять, сто, без десяти полночь. Стрелки завершают круг. Разговор вновь приходит к внучке миссис Томпсон. Руби убирает наскоро заполненный листочек в карман и обещает подобрать для Бонни самый подбадривающий наряд на свете.

Вручив старушке свёрток с новенькой мантией, Руби помогает ей одеться и уже сама тянется за шарфом, бесцеремонно пресекая сопротивление на полувздохе: Миссис Томпсон, полночь – не время для кокетства. Или я вас провожаю, или вы ночуете здесь, - закуток на пересечении Косой и Лютного, в котором располагался салон, и днем выглядел не особенно дружелюбно. Грош Руби цена, если она отпустит ведьму одну в ночь. Старушка поджимает губы, но покорно ждёт, пока Руби зашторит окна и с самой счастливой улыбкой перевернёт табличку на входной двери.

Ночь выдалась морозная. Глядя на мигом покрасневший нос старушки, Руби решительно объявляет – сегодня миссис Томпсон возвращается домой через камин «Белой виверны». До нее ближе, чем до Котла. Никаких возражений. Преступникам можно накостылять, а вот от воспалению лёгких – едва ли. И, конечно, по этому поводу у старушки тоже была припасена история. Самодовольно усмехнувшись, Руби закидывает биту на плечо и шагает рядом с бормочущей ведьмой.

Когда до паба остаётся какой-то десяток шагов, Руби расслабляется. Перестаёт внимательно вглядываться в темноту переулков. Смущённо морщит нос, слушая подтрунивания старушки, которую несколько мгновений назад ужасно перепугала, шарахнувшись от пролетевшего над ними ворона. Размышляет, что прихватить на ужин в Виверне.

- Леди, - раздаётся за спиной неприятно тянущий гласные голос. «Чё?», озадаченно покосившись на биту, Руби отмечает, что та всё ещё мало походит на кружевной зонтик. Губы вновь тянет кислая улыбка. Руби разворачивается, надеясь, что просто перебрала бренди. Однако тянущее чувство приближающихся неприятностей слишком хорошо знакомо мисс Марш. «Хэллоуин ведь закончился, верно?», хмурится, оглядывая три фигуры в пластиковых магловских масках поросят.

- Палочки или жизнь? – насмешливо протянул тот же голос.
- На кой чёрт вам неработающий кусок деревяшки? – с наигранным равнодушием интересуется Руби, надеясь отделаться от трио малой кровью. Меньше всего ей сейчас хотелось затевать драку в присутствии миссис Томпсон. Однако та разом ставит под сомнение все свои истории о работе в разведке во время войны. Говорит, что у неё палочка вполне рабочая, а вот тебе, душечка, как же так не повезло-то! Руби едва успевает среагировать, вытянув руку вперёд и уперев биту в живот самому тощему из трио, шагнувшему было к старушке.

- Шли бы вы отсюда, - цедит она сквозь зубы, уверенная в том, что комендантский час играет ей на руку. Соперников без магии она не боялась принципиально. Однако, одной уверенности оказалось мало для убеждения воров в том, что не их сегодня ночь. Вероятно, виной тому был нож, который тощий с готовностью извлёк из своего кармана. Напарники незамедлительно последовали его примеру. «Умно», но не время отвлекаться на снятие шляпы:
- Миссис Томпсон, трансгрессируйте.
- Но ведь…
- Немедленно!
Хлопок. Руби, застывшая с вытянутой за спину рукой, удивлённо оборачивается. Смотрит на гаснущий вихрь трансгрессии и не верит своим глазам. «Вот же старая кошёлка!», и тут же мотает головой. В конце концов, стоило уточнить, что неплохо бы захватить её с собой. В конце концов, это она отговорила её от длинной, но в разы более безопасной дороги до Котла. Резкая боль между лопаток оборвала муки совести. Она не успевает даже сгруппироваться, так и падает плашмя на землю, пересчитывая все выступающие кости.

- Ах ты ж ведьмин сын! – рычит Руби в камни мостовой, хотя отлично понимает, что сама сплоховала. Ворам, определённо, не свойственно, мирно ждать, пока излишне боевая девица стряхнет с себя временное замешательство. Палочки у неё, может, и нет, но деньги-то наверняка имеются. И, будто в насмешку, голосом тощего раздается в ушах четвертое правило Робина Марша – «будь хорошей девочкой». Мигом собравшись, Руби резко пинает горе-советчика в коленку, опирается на саднящую ладонь и тянется за выпавшей из рук битой. «Прости, Робби. Не сегодня». Излишне боевым девицам тоже не свойственно упускать шанс надрать чьи-то самоуверенные задницы.

Отредактировано crucio (Вс, 18 Июн 2017 03:50:09)

0

43

Их трепетно ждут и беззаветно любят

Уверяю вас, наша жизнь — всего лишь гигантское издевательство над жизнью

http://68.media.tumblr.com/d091e15715520017ce883bef1db43f8e/tumblr_inline_mh5qpuaort1qldh6p.gif
Martin Freeman

Emil Baldwin // Эмил Болдуин
Целитель в больнице святого Мунго

ВОЗРАСТ:
1932 год, 48 лет

СТОРОНА:
Нейтралитет

ЧИСТОТА КРОВИ:
Чистокровный

СПОСОБ СВЯЗИ:
Гостевая, ЛС, скайп, ася

КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ


♦ Биография - полностью на выкуп вашей фантазии. Немногие факты, с которыми вам придется считаться: очень плохо учился в Хогвартсе, был ужасным троечником; имеет горделивых и во многом невыносимых чистокровных родителей, но всегда относится к их заморочкам снисходительно; всегда всем помогал, во всем - если кто-то в школе поцарапал коленку, Эмил - первый, кто будет рядом с пострадавшим, вечно таскал в школу всяких страдающих зверушек, а друзья покрывали его.
♦ Эмил - один из тех людей, о ком говорит его внешность. Он всегда внешне был похож на типичного добряка-сострадальца, так оно и было на самом деле. Он исключительной доброты человек, у него огромное сердце, которое по-настоящему умеет прощать. Он никогда не пройдет мимо, он лишен горделивости, протянет руку всякому, кто в этом нуждается, даже если человек причинил ему зло. Он уверен, что у него нет врагов, он никогда ни на кого не держит зло, хотя умеет не разговаривать и даже серьезно обижаться. Не переносит несправедливость. Он просто хороший человек, каких в мире очень мало. Христианин в лучшем смысле этого слова.
♦ Ценит жизнь, как она есть. Для него чужая жизнь всегда будет выше всего прочего. Он не поддерживает никаких сторон, никогда не судит ни людей, ни их поступки, даже если они откровенно дерьмовы. Всегда будет защищать лучшее в других, искать положительные стороны. Свято верит, что даже в самом прогнившем человеке есть добро.
♦ У него куча друзей. Тех самых людей, которые умеют ценить таких золотых людей, как Эмил.
♦ Он полностью посвящает себя другим людям. У него нет ни семьи, ни детей. Он человек, который живет ради блага других. В любое время вскочит и побежит кого-нибудь спасать, если нужна его помощь.
♦ У него трясутся руки, но его трудно запугать. Как оказалось, он очень смелый человек.
♦ Прекрасный целитель. Некоторые считают его лучшим. Образованный, интеллигентный, воспитанный молодой человек, который никогда не позволяет себе опускаться до оскорблений или повышенных тонов.
♦ Для него каждый пациент - отдельный случай, он становится другом любому, кого лечит. Ему, как доктору, можно доверить всё, что угодно. Он не навевает страх.
♦ Всегда хотел лечить детей, но карьера занесла его к аврорам. Один из тех целителей, кому доверяют самые запущенные случаи, самых безнадежных авроров и, вы знаете, он их вытаскивает с того света. Поэтому для авроров этот человек незаменим. Почти каждый в отделе когда-нибудь попадал к нему.
♦ Со временем стал считать аврорат своей личной заботой. И если кто-то из мракоборцев попадает в Мунго, он всегда интересуется делами.
♦ Единственный, кто лечил, лечит и будет лечить лично Руфуса Скримджера, никому другому он к себе притронуться не даст.
♦ Но несмотря на добрый нрав, Эмил прекрасно понимает, что некоторые вещи непобедимы, что не всегда целитель выигрывает схватку со смертью. Смерть пациентов, конечно, задевает его, но уже не так, как в начале карьеры. Он относится к этому с долей грусти, но не убивается.
♦ Часто шутит, что скоро перейдет в штаб-квартиру авроров, чтобы лечить их круглыми сутками.

ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ


вот этот факт: ♦ Единственный, кто лечил, лечит и будет лечить лично Руфуса Скримджера, никому другому он к себе притронуться не даст - говорит сам за себя, да?
Мы отличные друзья. Руфус ненавидит лечиться, Эмил - любит его лечить, знает, что это необходимо. Руфус не знает человека лучше и светлее, чем Эмил и считает своим долгом защищать его от всего на свете. Эмил же относится к этому... снисходительно, хотя чаще всего его это раздражает. Конечно, их связывают всевозможные споры, точки зрения сталкиваются, но в этом и суть - Руфус не верит в то, что этот мир можно вылечить, а Эмил знает миллион способов, как это сделать. Вылечить зло в сердцах людей.

ЧТО ОЖИДАЕТСЯ

Это единственный человек, которому Руфус доверяет на все 1000% Не только свою жизнь,
но и свои секреты, то, что его гнетет. Поэтому когда-нибудь Эмил будет в опасности, когда-нибудь он столкнется с тем злом, которое не будет способен вылечить. У меня есть целая сюжетная линия, которую я хотел бы развить вместе с вами, поэтому будьте заинтересованы в персонаже, как в долгоиграющем проекте. Если вы уйдете, мне придется его убить х)) Я жду общительного человека, который раскроет этот по-настоящему светлый образ, без всех этих подводных камней, настоящий "доктор Айболит", как он есть.

Пример игры

Черный пушистый филин сидел по левую руку от директора. Огромные птичьи глаза с неустанным интересом наблюдали за тем, как двигается человеческая рука и скребет по желтому пергаменту. Руфус в последнее время написал столько всего, что от звука этого скрежета у него начинала болеть голова. Приступами, не постоянно. Словно домовичок подошел сзади и забивает нарочно гвоздь куда-то в область затылка, а потом эта боль перетекает в лобовую часть и делает и без того не легкую ношу еще тяжелее в виде каменной головы. Руфус почувствовал, как эта боль возвращается. Во время не оторвав пера от пергамента, он оставил на министерском бланке огромное чернильное пятно. Несмотря на то, что директор прекрасно владел письменными чарами, некоторые письма внутри самого Министерства он предпочитал писать самостоятельно, от руки. Так ему казалось, что он больше пронизывается тем, что пишет. И точно не забудет, чего наскрябал тут.
По-другому эти письма и не назвать. Руфус отличался поэтическим мышлением, но в свободное время. Рабочие моменты трудно описать поэтически, поэтому письма главы Аврората были сухие, где-то даже уныло скучные, всегда только по делу и без лишнего юморка между строк. Он отвечал на недавнюю жалобу руководителя группы ликвидации случайного волшебства. Расследование закончилось только вчера, а вчера Руфус просто никак не мог дойди до таких мелочей, как бюрократия и бумажки на столе.
— Можешь лететь, — тихо сказал Скримджер и заколдованная птица вспорхнула легко к низковатому для Министерства потолку.
Он скомкал испорченный пергамент и щелчком пальцев уничтожил его, смахнув блестящий пепел на край стола. Из старого, как Мерлин, серванта на край порхнул длинный, похожий на новомодную вазу, бокал, из графина, который где-то там стоял, но Скримджер никогда не замечал где, вода стекала по прозрачным стенкам так тихо, что Руфус даже если бы не был занят, не услышал бы шебуршания графинной воды.
В дверь постучали. Практически движениями пальцев, даже не руки, не говоря уже о палочке, Скримджер снял заклинания и в кабинете директора показалась сначала шляпа земляного цвета и только потом голова одного из штатских авроров. Только когда мужчина зашел, Руфус заметил непригодность его внешнего вида: порванное пальто, полусгоревшая шляпа, едва ли не спаленное лицо и общая потрепанность, даже вымотанность заставила Руфуса тут же подняться на ноги.
"Как часто эти стены не дают мне знать, что происходит за ними?" У секретности всегда была вторая сторона. Та самая, где глава, директор, обычно выключен из повседневности своих людей. И будь за окном пожар, он об этом не узнает, пока  сам не почувствует дым. 
— Сэр, мы обезвредили восемь человек на Бренчли Гарденс, — выдохнув, уведомил его аврор — еще двое сбежали.
— Кто отправился за ними? — Он вышел из-за своего стола, почти нависая над аврором. Вчера еще этот мальчик проходил стажировку, а уже сегодня носит форму мракоборца. Впрочем то, что он оказался в этом кабинете говорило кое о чем, в том числе.
— Шелбон — выпалил юноша.
— Один? — По лицу главы Аврората пробежала морщинка. Как-то всё мутно. — Почему ты не патрулируешь улицу? Не выпад вовсе, всего лишь рабочая претензия, заставившая аврора растеряться и чуть отойти назад. По лицу его сразу было заметно — он начал сомневаться.
— М..мой... старший по группе приказал мне явиться в Министерство. Интересная какая получается раскладка. Старший по группе принимает такие решения? Кто у них там старший? У Руфуса слишком много имён крутилось в голове. Грей. Кажется, это был один из опытнейший авроров, старый Купер Грей, лишившийся шести пальцев. Над ним постоянно шутили, что скоро он будет держать палочку в зубах, но продолжит сражаться.
— Сэр? — Подчиненный попытался вытянул начальство из размышлений. — Сэр, что нам делать?
Руфус еще сильнее нахмурился и почти потрясенный посмотрел на юношу: — А Вы не знаете, что делать, мистер Корлаг?
Мистер Корлаг, зеленый и обугленный, конечно же знал, что делать. Руфус Скримджер, увы, не знал в тот момент всего.
Если его аврор не врал, всё оказалось серьезнее, чем обещало быть вчера. Скримджер накинул длинный черный жакет, он терпеть не мог форменку мракоборцев, и решительным шагом пересек штаю-квартиру авроров. В распоряжении у него было не так много людей. Почти на пальцах пересчитать. В отдел явились те, кто патрулировал улицы, но они уже уходили обратно, дел было настолько много, что даже будь у них сейчас весь штаб на улицах города, они бы не могли держать всю ситуацию под контролем.
Почему при всём этом не затесались Пожиратели? Обычно ими веет за десять миль, а теперь они все головы в землю зарыли, как будто и не они вовсе стояли за столь кипящей работой в Министерстве.
В этом месте всегда был переполох и так с ходу не каждый определит, где Министерство работает в обычном своем режиме, а где стоит на ушах и прочих конечностях. Сейчас у Скримджера была вполне логичная при его статусе задача — отозвать как можно больше опытных авроров обратно в Министерство и перераспределить ресурсы. Если всё станет очень плохо, придётся защищаться...
Впрочем, они уже защищались. Руфус, как обычно, сохранял спокойствие и готовился к худшему. Так авроров учат — всегда ожидать, что все обернется катастрофой. Это всегда дает им возможность быть более адаптивными, более мобильными. В любой момент отдел может ввести чрезвычайное положение и каждый сотрудник поднимется, как по велению волшебной палочки. Сейчас же Скримджер не был уверен в скорости даже своих лучших авроров. Они люди, не гиппогрифы.
Он глазами искал низенькую Лонгботтом, своего старшего аврора. Меньше всего Руфусу сейчас хотелось даже на секунду потерять контроль над ситуацией. Хотя бы в том, что касалось его отдела. За остальное Министерство он был совсем не уверен (да и не в ответе, если опираться на уставы). Тем не менее, кое-что было для него задачей первой важности. Есть ли что-нибудь для главы отдела Аврората важнее, чем Аврорат?
Министр Магии.
Отдел остался позади. В суете Министерства можно было раствориться, пропасть, как в живой, бурлящей реке. Но теперь по этой воде шел смертоносный ток. Бомба замедленного действия.
— Эта случайность, а не магия против магглов. Не надо объяснять мне различие, директор, — Руфус Скмриджер очень редко повышал голос, но он ненавидел напоминать своим людям то, что они должны были зарубить себе на видных местах еще во время стажировки. Впрочем, было уже поздно. Пока Руфус пытался убедить себя в обратном на Бромли Коммон прошлым вечером разразилась битва между преследующим Пожирателя аврором и, собственно, самим Пожирателем. В результате — очередная катастрофа, разрушенный мост, в общей сложности восемь поваленных стен у жилых домов и ошалевшие магглы.
Чем ниже уровень, тем тяжелее говорить с местным руководством. Но с руководителем группы аннулирования случайного волшебства Руфуса связывало кое-что большее, чем взаимная неприязнь — необходимость работать вместе. И если на случайников аврору свалить свою работу трудно, то вот волшебники, устраняющие случайное волшебство обожали ворчать и бесконечно писать служебные записки. По крайней мере руководитель.
— Пожалуйста, — ледяным тоном добавил Скримджер — у меня достаточно помимо вашего бесконечного недовольства забот. Мои люди не несут ответственность за случайное волшебство. Давайте сделаем необходимую работу, потом выясним, кто из нас неправ. Или создадим комиссию и бла-бла-бла. В общем, правды не дознаемся, а отношения испортим — это самое любимое.
— Я серьезно не собираюсь контролировать работу вашей группы, но если этого не сделаете вы, кирпичи там будут валяться, пока сам Министр не ликвидирует последствия... более важного для общей безопасности события?
Руфус Скримджер редко контролировал подобные словесные выпады, но в этот раз что-то заставило его замолчать и прислушаться.
Стены у Министерства толстые. Но, видимо, не настолько. Он надеялся, что Элис Лонгботтом уже находится в оставленном Скримджером отделе.

0


Вы здесь » Marauders. No Mercy » INTERNATIONAL MAGICAL COOPERATION » The Last Spell


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC